?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Сынуля
aemanaev

О нашем антиювенальном законопроекте | Родительское Всероссийское Сопротивление


Взято: http://r-v-s.su/o-nashem-antiyuvenalnom-zakonoproekte

Не так давно эксперты РВС разработали новый антиювенальный законопроект. И вынесли его на всеобщее обсуждение. Разработан он был в ходе анализа Концепции семейной политики до 2020 г., подготовленной группой Е.Мизулиной. В чем заключаются основные принципы этого законопроекта?

Первый принцип: презумпция невиновности родителей. У нашей организации на сегодняшний момент имеется довольно обширный опыт защиты семей от ювенальщиков. Те немногие случаи, что мы освещаем  в прессе и интернете – верхушка айсберга. Ведь подавляющая часть родителей предпочитает избегать публичного обсуждения своей беды. В ходе постоянных боев с органами опеки мы заметили одну очень важную особенность в их действиях: изъять ребенка из семьи они могут очень легко, по некоему акту, постановлению местной администрации, которое основывается на личных субъективных ощущениях сотрудников опеки; но чаще всего детей отбирают вообще без всяких постановлений и актов. Забирают и держат в детдомах месяцами, не позволяя родителям увидеться с детьми. И только потом, спустя месяцы, опека возбуждает иск о лишении родительских прав.

То есть сейчас это делается в два этапа:

а) непосредственное изъятие детей (когда приходят домой и забирают, родители при этом еще не лишены прав, просто ребенка изолируют от родителей, без суда, по произвольному решению опеки и местной администрации),

б) лишение родительских прав (это уже делается через суд).

Так это было, например, с детьми Светланы Воропаевой, которых забрали, не представив ей НИКАКИХ документов, безосновательно держали их в казенных учреждениях, и только сейчас, спустя 4 месяца, суд отклонил иск о лишении прав и стало очевидным, что детей надо вернуть. Поэтому мы решили, что сама процедура изъятия (а) должна регулироваться в судебном порядке.

То есть решать, следует ли ребенка экстренно изъять, тоже должен суд. В нашем законопроекте мы предложили, чтобы опека, как только изъяла ребенка, должна в течение 48 часов с момента изъятия ребёнка  доказывать в суде, что само изъятие было законным. Если сотрудники опеки должны в течение 48 часов представить доказательства родительской вины – это значит, что ДО того, как они пришли в дом изымать ребенка, они обязаны собрать ДОКАЗАТЕЛЬСТВА, что они имеют право это сделать. И отстоять это в СУДЕ. Что это означало бы в случае семьи Воропаевых? Что все эти четыре месяца, пока шли судебные разбирательства о лишении родительских прав, Женя Воропаев и его маленькая сестра были бы дома. И им не пришлось бы проходить через весь тот ужас, через который они прошли.

Этот принцип возвращает творящую беспредел опеку в рамки закона. Ювенальщики считают, что родители виновны? Пусть докажут это в суде, а только потом изымают ребенка. Об этом принципе мы трубили на площадях и перекрестках, дабы законодатели наши нас услышали. И, что самое удивительное, они нас услышали. Недавно мы узнали, что Глава комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина объявила, что уже летом на рассмотрение депутатов будет внесен законопроект, который предлагает изменить статью 77 Семейного кодекса РФ «Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью». http://pda.rg.ru/2013/06/21/deti-site.html

В описываемом Еленой Мизулиной законопроекте видны черты именно нашего законопроекта: «Сегодня, если ситуация в семье оказывается для ребенка не просто неблагополучной, но представляет для него уже прямую опасность, органы опеки вправе прийти и изъять его у родителей. Для этих действий им требуется лишь решение регионального органа исполнительной власти - соответствующий акт. В отличие от процедур лишения родительских прав или ограничения в правах нерадивых отцов и матерей: в этих случаях решение может принять только суд.

Такой же судебный порядок, пояснила Елена Мизулина, необходимо ввести и при отобрании детей. Авторы законопроекта предлагают в ситуациях, которые требуют экстренного вмешательства, забирать ребенка у родителей на 48 часов. За это время дело об отобрании ребенка должно быть направлено в суд и быть им рассмотрено. Изучив обстоятельства, суд обязан будет вынести решение - законно или незаконно произведено изъятие. И, если основания, представленные органами опеки, суд найдет неубедительными, ребенка незамедлительно вернут родителям. В случаях же, когда суд подтвердит, что ребенка правильно забрали из семьи, жизнь в которой, была для него действительно опасна, в дальнейшем судья будет решать вопрос о лишении родительских прав или об ограничении родителей в их правах.

Елена Мизулина выразила надежду, что, если законопроект будет представлен в Госдуму этим летом, то депутаты смогут принять его уже в осеннюю сессию».

Правда, мы пока не знаем, радоваться нам этому факту или наоборот. Ведь до сего момента Елена Мизулина была одним из главных проводников ювенальных технологий в России. И давно уже известно, как именно эти технологии нам навязываются: берут антинародный, антисемейный, антидетский, в конце концов, закон и заворачивают его в красивую обертку из слов о защите детей. Обернут ли новую антисемейную пакость в оболочку нашей законодательной новеллы или и вправду сделают шаг в направлении защиты семьи, мы не знаем. Цитируем «Российскую газету»:

- Чем вызвана необходимость такого законопроекта? - этот вопрос мы задали Уполномоченному при президенте РФ по правам ребенка Павлу Астахову.

Павел Астахов: Думаю, это вызвано определенными претензиями родительского сообщества, которые часто высказываются в адрес органов опеки, что они, как говорится, без суда и следствия, изымают из семьи детей, - сегодня, как вы знаете, закон это позволяет. Поступают жалобы на то, что детей отбирают без серьезных на то оснований. Дело в том, что критерии оценки, которые позволяли бы определить, что есть реальная угроза жизни и здоровью ребенка, размыты, нечетки. Поэтому зачастую работники опеки оценивают семейную ситуацию, основываясь лишь на своих внутренних представлениях, и оценка их бывает очень субъективна. К тому же часто они еще и перестраховываются: а вдруг, не забери они ребенка сегодня, после жалобы соседей на жестокое обращение с ним родителей, завтра с ним случится что-то совсем уж страшное? Отвечать-то тогда органам опеки придется… Для того, чтобы исключить такой субъективный фактор в действиях опеки, нужно разработать очень конкретные и очень точно сформулированные критерии - что есть "жестокое обращение", что есть "надлежащее" или "ненадлежащее" воспитание ребенка. А решить, соблюдены ли эти критерии работником опеки, забравшим из семьи детей, должен будет суд.

И такая конкретизация критериев в законопроекте заложена?

Павел Астахов: Должно быть непременно заложено, потому что эту 77 статью Семейного кодекса мы обсуждали много раз с разработчиками законопроекта в Госдуме, вносили свои предложения. Мои советники сидят в рабочих группах профильного комитета Госдумы, и с его руководителем Еленой Борисовной Мизулиной у нас на этот счет одинаковые позиции - и что касается выработки критериев, и чтобы закон исключал внесудебные расправы».

Кто такие эти «разработчики законопроекта» из Госдумы, мы не знаем, но вызывает опасение, что самого главного-то они и не услышали. Ведь в нашем законопроекте есть и второй, очень важный принцип: уголовное наказание за незаконное изъятие ребенка.

Удивительно, что наши законодатели продолжают расширять и углублять критерии вины родителей и упорно избегают говорить о вине и ответственности чиновников.

Что мы тут можем сказать? Мы скажем лишь, что будем продолжать настаивать на законопроекте именно в той форме, в которой мы его предложили. А потому снова даем слово разработчику нашего законопроекта: